Ана Хуан

— Чистая стоимость у незнакомцев. Имя — избранным друзьям и членам семьи.

Повернулась.
И весь воздух выскочил из моих легких.
Густые черные волосы. Оливковая кожа. Слегка кривой нос, который скорее усиливал, чем ослаблял его грубоватое мужское обаяние.
Мой будущий муж был разрушителем, одетым в костюм. Он не был красив обычными средствами, но его присутствие было настолько мощным и убедительным, что поглощало каждую молекулу кислорода в комнате, как черная дыра поглощает новорожденную звезду.
Были мужчины, выглядевшие в общем-то хорошо, и был он.
И, в отличие от его голоса, его лицо было легко узнаваемым.
Мое сердце заныло под тяжестью шока.
Невозможно. Не может быть, чтобы он был моим женихом по расчету. Это должно быть шутка.

— Я также слышала, что чем больше нулей на банковском счету, тем меньше слов человек способен произнести. — Ее обманчиво приятный голос мог бы разрезать масло. — Вы подтверждаете правильность слухов.
— Я думал, что такая светская наследница, как вы, знает, что лучше не обсуждать деньги в вежливой компании.
— Ключевое слово — вежливая.

Призрак улыбки мелькнул у меня на губах.
При нормальных обстоятельствах Вивиан могла бы мне понравиться.
Она была красива и удивительно остроумна, с умными карими глазами и такой естественной утонченной структурой костей, которую не купишь ни за какие деньги.

— Ты слишком мало себе доверяешь. — Я встал и обошел вокруг стола, пока не оказался достаточно близко, чтобы видеть пульс, трепещущий на ее шее. Насколько быстрее он будет биться, если я намотаю ее волосы на кулак и оттяну ее голову назад? Если бы я целовал ее до синяков во рту и задирал юбку, пока она не стала бы умолять меня трахнуть ее?

Господи. Если бы она колебалась еще сильнее, она бы заняла главное место в меню позднего завтрака Сарабет, с сиропом и всем остальным.
Вместо того чтобы ждать, пока она примет решение когда-нибудь в следующем столетии, я наклонил голову и провел языком по ее губам. Мягко, достаточно долго, чтобы снова услышать щелчок затвора камеры.
Тело Вивиан превратилось из жесткого в твердое. Ее губы разошлись в резком вдохе, и я почувствовал вкус чего-то сладкого, приправленного нотками специй.
Моя кровь забурлила.
Это должен был быть всего лишь быстрый поцелуй на камеру. Мне следовало бы отстраниться, но ее рот был таким теплым и мягким, что я не смог устоять перед новым вкусом.
И еще.

— Скучала по мне? — Веселье удлинило его манеру говорить.
— Так же, как моряк скучает по цинге.
Удивление прорвалось во мне, когда он рассмеялся. Не хихиканье, не ехидство, а честный, как бог, смех.

Ее тело напряглось, ее жар был диким искушением, которое проникало в мои кости и побуждало меня закрыть оставшееся, бесконечно малое пространство, между нами. Прижаться к ее рту и размазать ее безупречную помаду так тщательно, чтобы никто ни на секунду не усомнился, кому она принадлежит.

— Дорогой! — воскликнула моя мама. — О, как я рада тебя видеть! Мой маленький мальчик! — Она бросилась к нам и обняла меня в облаке пачули. — Ты похудел? Достаточно ли ты ешь? Достаточно спишь? Достаточно занимаешься сексом?
Вивиан замаскировала свой смех деликатным покашливанием.

Вивиан сопротивлялась, но ее сопротивление постепенно таяло, и она сильнее сжимала мои плечи, бесстыдно терлась о мою руку, пока я увеличивал темп. Ее слабые вздохи и стоны смешивались со смачными звуками моих пальцев, трахающих ее киску, и вскоре мои пальцы пропитались ее соками.
Я не трогал свой член, хотя он был таким чертовски твердым, что болел. Я был слишком очарован видом возбужденной Вивиан — раскрасневшиеся щеки, приоткрытые губы, тяжело закрытые глаза.
Это было самое прекрасное, что я когда-либо видел.
Мой ритм продолжался. Я входил и выходил, быстрее и глубже, пока она наконец не разрыдалась с резким криком.
Я продолжал держать пальцы внутри нее и снова прижал большой палец к ее клитору, позволяя ей пережить волны оргазма, пока ее дрожь не утихла.