Бринн Уивер

Мы остаемся на связи, пока она ест, и настаивает, чтобы я нашел чего-нибудь перекусить, чтобы она не кушала в одиночестве. У меня есть лишь злаковый батончик, который раздавился в ручной клади, но я все равно ем его, пока мы говорим о всякой ерунде. Об этом городе — Роли. О Бостоне. Еде. Напитках. Обо всем. И ни о чем.

Я ухожу, когда она заканчивает есть, выхожу из своего укрытия, убеждаясь, что она занята у раковины.

На следующий день возвращаюсь. Жду за деревом, пока пацан доставляет пакет с продуктами. Он зарабатывает еще сотню баксов. Слоан звонит мне, и мы готовим жареные креветки с сыром фета и поленту7. Я приношу с собой заранее приготовленный салат, чтобы поесть вместе. Мы говорим о работе. О веселье. Немного об Альберте Бриско и последствиях нашего счастливого визита в его дом. На него повесили несколько убийств, и Слоан, похоже, довольна. Возможно, я и подтолкнул полицию в правильном направлении, но не говорю ей об этом.

На третий день я прячусь за другим деревом немного ближе к дому, где я слышу, как она открывает дверь. Слоан засыпает парня вопросами, но он держится. Надо отдать ем

— Я бы убил ради тебя, хотя так и было. Я бы делал это снова, каждый чертов день. Вывернулся бы наизнанку ради тебя. Я бы за тебя умер. Ты мне не просто нравишься, Слоан, и ты, блять, это знаешь.

Она была единственным важным для меня человеком. Когда я узнала, что он с ней делал, и что она держала втайне, я сама кое-что скрыла. В ту же ночь, когда она призналась мне в чужих грехах, я ждала в тени. Дала клятву в темноте. Что уничтожу всех таких, как он, всех, кого смогу найти. Что я не остановлюсь, пока не найду худших, самых ублюдских, самых порочных, и сотру их из этого мира, одного за другим. И я пообещала себе, что никогда больше никому не позволю причинить боль дорогим мне людям.