Оксана Тимашева

Они ни в коей мере не садисты. Все происходит так, словно сама О с самого начала требует, чтобы ее наказывали, насиловали во все время своего заточения.

Они еще любят повторять, что всякое присутствие — это отсутствие, как всякое словоумолчание, я всего этого не отрицаю, хотя и не всегда понимаю, что они хотят сказать. Эти слова, безусловно, имеют свой смысл и, вероятно, приносят пользу.

Мне опять возразят, речь идет о боли, которую мазохист умеет превратить в удовольствие,