Олег Аронсон

. Можно сказать, что искусство заражает тогда, когда наивный взгляд, преодолевая все условности, не приводит к комическому или остраняющему эффекту, а создает ситуацию непосредственной сопричастности явлению.
Кажется, что это почти невозможно, что всякая сопричастность погребена под огромным количеством культурных знаний, условностей, стереотипов. Однако только она, обозначенная Толстым словом «заражение», сохраняет за искусством его архаическую (и инфантильную) функцию — соединять людей

он фактически утверждает, что эмо­ция в искусстве не передается от автора к зрителю или слушателю, но воздейству­ет как некая бессубъектная форма произ­ведения. Эта форма крайне неустойчива, и задача художника именно в том, чтобы уловить ее, не разрушив.

сути, идея вакцинации содержит в себе эту вторую логику, которая до того сохранялась в мистике, религии, магии, народных верованиях и обрядах, но была абсолютно вытеснена из сферы разума. Согласно этой логике надо быть сопричастным болезни, чтобы не быть ею уничтоженным.

Баумгартену, [32] объект логического познания есть истина; объект эстетического (т. е. чувственно­го) познания есть красота

Красота же бывает трех родов: ➀ красота форм, ➁ красота идеи, выражающаяся в положении фигуры (относительно пластического искусства), и ➂ красота выражения, которая возможна только при присутствии первых двух условий; эта красота выражения есть высшая цель искусства,

же, с другой стороны, утверждает Эразм Дарвин (1731–1802), дед знаменитого Чарльса. Он говорит, что мы находим прекрасным то, что связывается в нашем представлении с тем, что мы любим.