Ксения Старосельская

– Взгляни же. Не драгоценностью этого перстня, но другими его достоинствами дарю я тебя. Будучи молодых лет и в басурманской неволе, получил я его от богомольца, который из Святой Земли возвращался. В камушке оном заключен прах Гроба Господня.

Оставайся в здравии, друже-жолнер! – сказал он наместнику. – Времена теперь такие, что брат брату не доверяет, оттого ты и не знаешь, кого спас; я ведь имени своего тебе не сказал.

– Ваша милость не Абданк, значит?

– Это мой герб…

– А имя?

– Богдан Зиновий Хмельницкий.

И лишь когда отдалились они этак на полверсты, ветер принес к костру слова казацкой песни:

Ой, визволи, Боже нас всiх, бiдних невiльникiв,

З тяжкой неволi,

З вiри басурманськой —

На яснiї зорi,

На тихiї води,

У край веселий,

У мир хрещений. —

Вислухай, Боже, у просьбах наших,

У нещасних молитвах,

Нас, бiдних нивiльникiв.

Голоса помалу стихали, а потом слились с ветерком, шелестевшим в камышах.