bookmate game

Наталья Колпакова

Наталья Павловна Колпакова — русский советский фольклорист, прозаик, переводчица сказок народов СССР. Родилась в дворянской семье. Ее отец, Павел Петрович (ум. 1939) был инженером-архитектором. Н.П. поступила в Демидовскую женскую гимназию (позднее — средняя школа №47) и закончила ее в 1919. Среди ее учителей были Н. Гумилев, М. Лозинский и крупнейший ученый-востоковед академик В.М. Алексеев, под руководством которого Н. П. переводила стихи средневековых китайских поэтов. Летом того же года поступила в Литературную студию при издательстве «Всемирная литература», которую окончила с дипломом первой степени. В 1919–1921 была вольнослушательницей Петроградского государственного университета по факультету общественных наук. Осенью 1921 г. поступила на Высшие курсы искусствознания Государственного Института Истории искусств (ГИИИ), которые окончила в декабре 1924 года со званием научного сотрудника 1 разряда (аналог совр. кандидата наук). В ГИИИ Н.П. заинтересовалась курсом по народному творчеству, который вела В. П. Адрианова-Перетц, с которой впоследствии ее соединяла научная и личная дружба. Весной 1926 г. Н.П. Колпакова была зачислена в аспирантуру Института, где она занялась поэтикой А.А. Фета. В 1926 в ГИИИ была создана Крестьянская секция, в задачи которой входило изучение народного искусства. Для сбора материала решено было отправить в Заонежье специальную экспедицию. Руководителем ее был назначен известный специалист в области древнерусского зодчества К.К. Романов. Эта экспедиция коренным образом изменила судьбу Н. П., которая с тех пор посвятила себя изучению русского фольклора. Вместе с A.M. Астаховой, И.В. Карнауховой (Отдел истории и теории словесных искусств ГИИИ) и А.И. Никифоровым (Толстовский музей), Н. П. собирала фольклор заонежан. Обязанности исследователей распределялись так: A.M. Астахова записывала былины; И.В. Карнаухова и А.И. Никифоров — сказки; а Н.П. Колпакова — песни. Цикл этнографических очерков Н.П. о Заонежье был опубликован в июле-октябре 1925 в петрозаводской газете «Красная Карелия». После Заонежья последовали другие летние поездки: в 1927 — на Пинегу; в 1928 — Мезень; в 1929 — Печору. Вскоре после заонежской экспедиции появляются и первые фольклористические статьи Н.П. — «Песня на Шуньгском полуострове» и «Свадебный обряд на р. Пинеге», опубликованные в сборниках ГИИИ. К весне 1929 закончила аспирантуру и 27.03.1929 защитила работу «Современная крестьянская песня на реках Пинеге и Мезени» (10 п.л), основанную главным образом на собственных полевых материалах. После защиты она получила звание научного сотрудника 1-го разряда и была оставлена в институте для дальнейшей научной работы. Однако уже через год, в 1930, при перепрофилировании ГИИИ, исследовательница потеряла работу. В течение девяти лет (1930–1939) Н.П. Колпакова не работала в научных учреждениях и была библиотекарем в нескольких средних школах Володарского района Ленинграда. Тем не менее, при каждой представлявшейся возможности она выезжала в экспедиции. Так, в 1932–1933 вместе с фольклористами Института по изучению народов СССР Н.П. Колпакова побывала в Беломорье. В 1937 с ее участием состоялась экспедиция Отдела фольклора Института литературы АН СССР в Вологодскую область. По экспедиционным впечатлениям ею были написаны книги очерков «Сквозь лесную проседь» (1935) и «Терский берег» (1937) и др. работы. Осенью 1938 Отдел фольклора направил Н.П.Колпакову в Башкирию для руководства научной фольклорной экспедицией, организованной Совнаркомом Башкирской АССР, где были записаны русские песни, сказы о пугачевщине и заводской фольклор. Научная деятельность Н.П. Колпаковой в 1930-е гг. была весьма плодотворной, однако, она так и не получила ученой степени. Успешная защита ее работы «Современная крестьянская песня на реках Пинеге и Мезени» не была принята в расчет. В январе 1939 Н.П. Колпакова была приглашена М.К. Азадовским на должность заведующей Кабинетом народного творчества при филологическом факультете Ленинградского университета. Здесь исследовательница приступила к работе над кандидатской диссертацией «Свадебный обряд Русского Севера». Н.П. Колпакова, пользуясь сравнительно-историческим методом, восстанавливала древнейший пласт русской свадебной обрядности на основании севернорусского материала. На защите одним из научных оппонентов был выдающийся фольклорист и этнограф Д.К. Зеленин, высоко отметивший данную работу. Во время блокады Ленинграда Н.П. Колпакова оставалась в городе. До эвакуации университета в феврале 1942 она работала на филологическом факультете. Затем — в библиотеке Володарского райкома КПСС и Ленинградском отделении Союза советских писателей. В 1943 г. ее приняли в члены Союза, и она выпустила сборник «Частушки Ленинградского фронта». За работу в блокадном городе Н.П. Колпакова была награждена медалями «За оборону Ленинграда» и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». В октябре 1943 Н.П. Колпакова получила предложение читать курс устного народного творчества в Педагогическом институте им. А.И. Герцена, где и преподавала до 1948. После возвращения Ленинградского университета из эвакуации в течение 1945–1947 она вела на филфаке практические занятия по фольклору. В апреле 1946 Н.П. Колпакова была приглашена на должность старшего научного сотрудника во вновь открытый Кабинет народного творчества в Государственный научно-исследовательский институт театра, музыки и кинематографии (бывший ГИИИ). Она принимала участие в экспедициях, организованных ГИИИ в Ленинградскую область, на Урал и в Поволжье. Часть этих материалов вошла в сборники «Песни Поволжья» (1959) и «Народные песни Ленинградской области» (1958), составленные другом Н.П., композитором-фольклористом Ф. А. Рубцовым. Рубцов создал несколько романсов на тексты стихов Н.П.Колпаковой. С 1950 она работает старшим научным сотрудником в кабинете фольклора ГИИИ, вплоть до его ликвидации в 1952. Почти целый год, до лета 1953 Н.П. Колпакова вынуждена была существовать на случайные заработки от выступлений по линии Бюро пропаганды Ленинградского отделения Союза советских писателей. Наконец 1 августа 1953. она была принята на работу в Сектор устного народнопоэтического творчества Института русской литературы (Пушкинский Дом) АН СССР Войдя в штат Пушкинского Дома, Н.П. Колпакова в 1953–1954 возглавила экспедиции в Поволжье; в 1955 и 1956 г. состоялись поездки на Печору, а в 1958 — на Мезень. Результатами этих экспедиций стали фундаментальные сводные тома: «Русские народные песни Поволжья. Вып. 1. Песни, записанные в Куйбышевской области» (М.; Л., 1959); «Былины Печоры и Зимнего берега (Новые записи)» (М.; Л., 1961), «Песни Печоры» (М.; Л., 1963) и «Песенный фольклор Мезени» (Л., 1967). Во многом эти издания стали возможными, благодаря материалам, собранным Н.П. Колпаковой. В 1963 г. вышла в свет монография Н.П. Колпаковой «Русская народная бытовая песня», где были высказаны новаторские идеи о жанровой классификации. Песенный жанр, по мнению Н.П. определяется его бытовой функцией, содержанием и общностью художественных средств. 19 декабря 1963 состоялась защита докторской диссертации Н.П. (оппоненты — В.П. Адрианова-Перетц, А.П. Евгеньева, Н.А. Мещерский). Большинство из идей, высказанных в книге Н.П. Колпаковой, остаются актуальными и в наше время. Аннотированная картотека собранных Наталией Павловной песен насчитывает около трёх тысяч текстов (а общий каталог, составленный ею самой, охватывает сорок тысяч текстов). Большую познавательную ценность представляют научно-популярные книги Наталии Павловны, предназначенные для детей, юношества и широких кругов читателей. С 1967 года Колпакова занялась литературной деятельностью. Судьба отмерила ей долгую и плодотворную жизнь. В 1973 г. в серии «Литературные памятники» вышел в свет сборник «Лирика русской свадьбы». В 1975 г. — книга «У золотых родников: Записки фольклориста»; в 1977 г. — «Песни и люди». Е.М. Белецкая оставила воспоминания о своем общении с Н.П. Колпаковой: Н.П. показывала мне свои рисунки, которые сохранились в дневнике одного из южных путешествий; нарисованные черной тушью, обычным пером, они были очень точными — ничего лишнего! — и очень выразительными. Были и настоящие картины (Н.П, неплохо рисовала: наверное, сказывался наследственный талант). А ее рассказы об экспедициях представляли своеобразный театр одного актера: впечатления об исполнителях пересыпались северными жемчужинками — воспроизведенными со всеми лексическими и фонетическими особенностями северного говора сказками, прибаутками, потешками. Были и детские книги — на японском, чешском и других языках народов мира (в переводах более чем на двадцать иностранных языков). Зарубежные издательства присылали не только книги, но и гонорары за них, в отличие от некоторых русских издателей. Но была и «Наташкина книжка» — в единственном экземпляре, написанная для племянницы. Рассортировав картинки с художественных конвертов по тематике (времена года, животные, праздники и т.д.), Н.П. наклеивала их на листы альбомной бумаги и писала к каждой стихи собственного сочинения. Потом все это собиралось, и получалась книжка. Известная фольклористка не считала зазорным подготовить фольклорный текст для диафильмов, в основном по сказкам. Вышедшие большими тиражами, с рисунками известных художников, они радовали не одно поколение детей. Н.П. Колпакова скончалась 8 июня 1994 года. источник

Citater

Сергей Колывановhar citeretfor 2 år siden
Если вы до сих пор крутитесь на этом чертовом колесе, находя оправдания для своей матери, делая ей поблажки, пытаясь преуменьшить свою боль, то знайте, что это не проявление сострадания к ней. Это всего лишь отсутствие сострадания к себе. Чтобы начать исцеляться, покончите с отрицанием и признайте правду. Это больно, что прекрасно объяснила в своем электронном письме 55-летняя Дебора: «Перестав ее оправдывать, я отказалась и от надежды, что когда-нибудь все наладится, она переменится ко мне. Это было убийственно. Настоящая агония».

Однако на такой шаг должна пойти каждая нелюбимая дочь, чтобы спасти саму себя, независимо от того, решит ли она сохранить контакты с матерью или порвать с ней.
Сергей Колывановhar citeretfor 2 år siden
Бывает, читая книгу или статью по самосовершенствованию, вы вдруг понимаете, что ваша мать нарцисс или имеет пограничное личностное расстройство, и испытываете облегчение — теперь-то ясно, почему она отвергала или стыдила вас. Но вот проблема: заручившись готовым ответом, вы думаете, что приблизились к разрешению и пониманию своего детского опыта, но в действительности не продвигаетесь ни на шаг вперед. Почему? Потому что в центре вашего внимания по-прежнему находится она, а должны быть вы.
Dianiquahar citeretfor 2 år siden
Знания усваиваются глубже и дольше сохраняются в памяти, если человек тратит на их приобретение определенные усилия.

Vurderinger

Кононов юрийhar delt en vurderingfor 9 måneder siden
👍Værd at læse

Соломон сатиры! Смеялся до слёз.

  • Александр Ширвиндт,Наталья Колпакова
    В промежутках между
    • 694
    • 266
    • 22
    • 32
    ru
    Bøger
  • fb2epub
    Træk og slip dine filer (ikke mere end 5 ad gangen)