Марина Суржевская

промывать мне раны.

— И не заживает совсем. Тебе полежать бы недельку-другую

наставницы лютые стали? Мистрис Бронегода на уроке чистописания без разбору по пальцам хлестала и на горох ставила

Ни в каких обозначенных действиях я себя не замечала, с утра, привычно ополоснула лицо и впопыхах заплела косу. Новостей о приезде чужака я не знала, так как вечернюю трапезу пропустила, засидевшись с Данилой, а потом была так погружена в свои мысли, что доплелась до кровати, как во сне и уснула, так и не успев все толком обдумать. Спала крепко, даже не снилось ничего. И Зов меня сегодня ночью тоже не тревожил.

— Или на все готова лишь бы столичному угодить? Надеешься, что он тебя в Старовер с собой заберет?

Я с искренним сожалением отложила ложку. Не наелась. И перевела взгляд на Рогнеду.

— Сдается мне, Рогнеда, — спокойно сказала я, — здесь только один человек так истово стремиться в столицу, что ему от перенапряжения призраки мерещатся.

В трапезной раздались глухие смешки. Ревностное желание «первой красавицы Риверстейна» попасть в Старовер не было секретом. А история с причудившейся утопленницей и сейчас не сходила с языков.