Марьяна Куприянова

Впрочем, в этой земной жизни нет ничего абсолютно счастливого. Счастливое обыкновенно носит отраву в себе самом или же отравляется чем-нибудь извне.

Это, знаешь, как готовить самому себе, когда живешь один. Думаешь: а, да что мне надо, бутербродом обойдусь. Зато когда приезжают гости, становишься кулинаром и получаешь от этого удовольствие. Понимаешь, о чем я? Мы себя не любим. Почему-то. И не умеем жить для себя. Только для кого-то другого. Разве не печально?

Человек – раздражающе хрупкое создание.

без сердца люди не рождаются, значит, кто-то сделал его таким. Нас всех меняют. Мы уродуем друг друга, упиваясь кровью и гноем, текущими из нанесенных нами ран. Мучаем себя и близких.

Казалось, только сладкое и делает жизнь сносной. Слишком часто Фаина глушила негативные эмоции пирожными и кексами, шоколадом и леденцами, зефиром и пастилой. С ними становилось терпимо. На время.

Иногда для счастья нужно так мало. Но чаще всего даже этой малости у нас нет.

Если быть самим собой, тебя никогда не примут и не поймут, а если играть роль, рано или поздно начнет тошнить от самого себя.

Но ко всему нужно прилагать усилия, а это отбивает любое желание.

О какой вообще свободе может идти речь, – Фаина будто не слышала встречной реплики и продолжала размышлять вслух, – если мы говорим о человеке? Он обречен страдать уже потому, что существует. Это его заводские настройки. Страдания – побочный эффект сознания. Было бы куда проще, не осознавай и не анализируй мы того, что с нами происходит.

Могущество женщины! Никогда раньше не ощущала в себе такой таинственной, необъяснимой силы. Какие же дураки мужчины. Мы так слабы физически. Беспомощны. Даже теперь, в наши дни. Но все равно мы – сильнее. Мы можем вынести их жестокость. Они неспособны перенести нашу.
Джон Фаулз, «Коллекционер»