Даниэль Кельман

— А почему, собственно, премьера проходит в Зальцбурге?

— Премьеры мы теперь всегда проводим здесь или в Праге. Тут ни бомбежек, ни затемнений.

— Ни критических рецензий?

— Рецензий? Вредоносная дрянь! Никому не нужный еврейский жанр. Мы прекрасно заменили его описанием

Все наши фильмы продюсирует министерство, а значит, все они просто изумительны!

для начала постарался забыть о человеке из кредитного отдела и о своих долгах в банке, о Вельнере, о нелюбимой работе и о словах Андреа, попросившей больше ей не звонить.

Фасад студии еще серее остальных. Все дома в Вене теперь серые, кроме нескольких темно-

коричневых. Словно весь город покрыт грязью. Зимой небо низкое, каменное, летом влажное и желтоватое. Небо и то раньше было другое. Кто здесь столько лет прожил, тот знает: в этом городе мусора, угольного дыма и собачьего дерьма даже погода уже не та.

Пол колышется, вот-вот упаду лицом вперед. Но он ошибается, мы этот фильм не снимали. Я точно знаю, я там был. Своими глазами видел, как мы не снимали этот фильм. Совершенно точно помню, как это не происходило. Я прокашливаюсь, хочу объяснить.

идея, большая идея. Great. Корабль-люкс, океан. Вдруг объявление: война! Ссоры, всюду пассажиры, насилие тоже. Напряжение очень! Он на секунду прикрыл глаза. Он надеялся, что его английский как-то сам войдет в колею, когда он заговорит, но ничего подобного не происходило. А ведь идея фильма War Has Been Declared[18] и правда была отличная. Крах цивилизации в миниатюре: элегантные дамы и господа со всего мира пребывают в великосветской гармонии, но тут закрадывается недоверие, начинаются скандалы, создаются фракции, люди впадают в слепую ярость.

потом камера медленно движется по

залу-ресторану, где снова расставили мебель и все рассаживаются за столы. У многих раны на лице, порвана одежда, но пианист — нет, лучше оркестр — нерешительно начинает играть «Уж цветут в венских парках деревья», и почти всем зрителям кажется, что это счастливый конец; только немногие понимают все, понимают, что перед ними неприкрытый кошмар.

Здесь прекрасно можно жить, если играть по местным правилам. Мы сбежали из ада, нам бы радоваться с утра до ночи. А мы себя жалеем, потому что приходится снимать вестерны, а у тебя, может, аллергия на лошадей. — Он помолчал и продолжил, словно сам себе: — И правда нелегко. Чихаешь все время, ночью сопишь, будто сам лошадь. Но я тебе одно скажу: и вестерн может быть великим фильмом! Ты должна помочь Г.В. понять, как тут все работает!

хорошо в проигранной мировой войне: остается мало людей и открывается много возможностей. Всюду кого-то не хватало; куда ни попросишься, всюду находилось место. Как-то, бродя по пустым улицам, он увидел маленький театр. Вошел, спросил двоих, читавших газеты в фойе, не нужен ли театру режиссер.

Актеры же не принимали кинематограф всерьез, заезжали после театральных репетиций, пару часов снимались, получали гонорар и возвращались в театр к вечернему представлению. Готовую ленту резали ножницами и склеивали так, чтобы получилось что-то хоть худо-бедно похожее на сюжет.