Ирина Тетерина

Оглядываясь на прожитую жизнь, мы обычно не склонны думать об арифметике. Мы помним горстку Больших Дней, а остальные выбрасываем из памяти.

Я задерживаю взгляд на его ремне, который даже не представляет себе, как ему повезло быть обернутым вокруг такого великолепия, и на черной резинке трусов, интригующе выглядывающей из-под ремня. Щеки у меня начинают пылать, а стук сердца оглушительно отдается в ушах, и...
— Дарси, подними-ка глаза

Он пахнет, как желания, которые загадываешь, задувая свечки на именинном торте.

— Я хотел быть с тобой всю свою жизнь.
— Тогда возьми меня. Выбери меня.
Он делает последнюю попытку отпугнуть меня:
— Я все провалил. Я не такой, каким ты меня считаешь.
— Плевать!
Его незабываемые глаза — последнее, что я вижу перед тем, как он приподнимает меня на цыпочки и накрывает мои губы своими.

Никто другой больше не будет тебя целовать, — выдыхает он, не отрываясь от меня. — Твои губы принадлежат мне.
Эта мысль — больше, чем он может вынести; и вот мы уже теребим друг на друге одежду, а поцелуй превращается в безмолвный диалог — мы разговариваем все громче и громче, перебивая друг друга. Послушай меня! Нет, это ты послушай меня!
И в унисон: Я убью любого, кто к тебе прикоснется.

Люминесцентный свет слишком резкий и бьет в глаза.

Принести вам бесплатный салат и чесночный хлеб от заведения?

— Я умею работать эффективно, — отвечаю я. — Прости, мне некогда с тобой болтать.

— Я умею работать эффективно, — отвечаю я. — Прости, мне некогда с тобой болтать.

Сегодня во время работы я нашла одного из гостей в постели мертвым.