Давно хотела тебе сказать

я думала: все эти привычные дела не воспринимаются как жизнь; ты про­сто занят, просто все время что-то делаешь, чем-то заполняешь свои дни — и подсознательно надеешься, что главное еще впереди: скорлупа треснет, перед тобой откроется большой мир, и вот тут-то и начнется настоящая жизнь.

Мне вообще легче, потому что я вторая дочь, — говорила ей Джун в присутствии других. — Я свободна от чувства вины. Вся вина лежит на Эйлин.

— Не смотри, пожалуйста, на меня волком. И смотри, не придуши меня по ошибке. Ты уж прости, что я дышу тут и вообще существую.

Что поделать, нас заставляют влюбляться такие неосновательные поводы, как румынский акцент, или миндалевидные глаза, или какая-нибудь тайна, наполовину вымышленная.

Виола была мастером по части улыбки на лице и ножа в спину.

Если бы они были мужем и женой, люди сказали бы, что они совершенно счастливая пара.

почему люди не могут вести себя разумно

Женщин, которые так думают, считают апатичными, безвольными, пустыми, жалкими. Так считают другие жен­щины, и им вторят мужчины — те самые мужчины, которые во время совокупления выражают апатичным и жалким женщинам свое восхищение и безграничную благодарность. Эйлин все это хорошо знала. Она себя без­вольной не считала, она просто очень легко ­возбуждалась.

я отправляюсь домой, достаю из сумки письмо — твое последнее ­письмо, кладу его в коробку к остальным и убираю коробку подальше, с глаз долой. Я не чувствую боли. Я проделываю это все не торопясь, рассчитанными движениями: я их от­репетировала по дороге домой. Я наливаю себе выпить. И продолжаю жить.

Ими не просто руководило ­убеждение, что следует брать все самое лучшее — толь­ко ­практичные, надежные и безусловно подлинные вещи, — то есть ответ­ственность перед самими собой; нет, они еще, по их собственному выражению, осознавали ответственность перед обществом. Те, кто не читает «Консьюмер рипортс», вероятно, казались им такими же безответственными, как те, кто не ходит на выборы.