Капитанская дочка

непременно хотел с ним помириться и не знал с чего начать. Наконец я сказал ему: «Ну, ну, Савельич! полно, помиримся, виноват; вижу сам, что виноват. Я вчера напроказил, а тебя напрасно обидел. Обещаюсь вперед вести себя умнее и слушаться тебя. Ну, не сердись; помиримся».

Чтоб утешить бедного Савельича, я дал ему слово впредь без его согласия не располагать ни одною копейкою.

Я не мог не признаться в душе, что поведение мое в симбирском трактире было глупо, и чувствовал себя виноватым перед Савельичем. Все это меня мучило.

Мне было стыдно. Я отвернулся и сказал ему: «Поди вон, Савельич; я чаю не хочу».