bookmate game
Гарет Лин Пауэлл

Свет невозможных звезд

  • I NADEJDAhar citeretsidste år
    Безопасность — это не утрата свободы. Безопасность — это свобода быть свободным.
  • I NADEJDAhar citeretsidste år
    Из превосходных механиков выходят лучшие саботажники.

    Только мы точно знаем, как работают системы.

    Столько раз чинили, что отыскали все слабые места.
  • I NADEJDAhar citeretsidste år
    Я поскребла нижнюю губу передними зубами. Из миров человечества поступали дурные известия.

    — Холодной часовни уже нет, — сказала я, наугад выхватывая капли из потопа. Голос у меня дрогнул. — И Земли тоже.

    Я только раз была на Земле, но в памяти стояло множество картин, и я распознала в себе тоску по силуэтам Рима и Токио, по улочкам Парижа, по влажному блеску Венеции и Лондона.

    Никогда я не чувствовала себя такой обделенной, как сейчас, оплакивая целый мир унаследованной от призрака отца памятью.
  • I NADEJDAhar citeretsidste år
    София выпрямилась и вздернула подбородок.

    — Нет, — сказала она. — Такое невероятное совпадение может означать только одно: нам суждено было встретиться.

    — Я не верю в судьбу, — улыбнулась я.

    — Никто не верит, пока с ней не столкнется.

    Корабль вокруг нас застонал, и создание по имени Гант заявило:

    — Если не поторопитесь, дамы, столкнетесь с судьбой куда скорее, чем ожидаете.
  • I NADEJDAhar citeretsidste år
    — Я такая же, как ты, — говорила София. — Беглянка. Только я убегала от удара. От измены.

    Я знала ее историю. Знала, как ее любовник перехватил власть над порожденным ею Домом Возврата и как она бежала в ночь на маленьком одноместном суденышке. Этот сюжет десяток раз пересказывали драматурги. Догадки о ее дальнейшей судьбе вызвали к жизни целые школы гуру, мистиков и конспирологов. Год за годом являлись самозванки и имитаторы, претендующие на ее имя, чтобы потребовать свою долю от Дома, — но всех их вскоре разоблачали. А теперь вот она — собственными устами вспоминает предателя, попавшего в учебники истории.

    Да ведь не ее одну предавали. Мне привиделся Мики — четыре года назад в космопорту, в луче света из люка «Тети». Он буквально схватил деньги и дал деру. Могла ли я его простить?
  • I NADEJDAhar citeretsidste år
    — Я на самом деле не женщина.

    — Так... — нахмурилась я.

    Она опустила глаза на свое тело.

    — В смысле, физически — женщина. Родилась женщиной. Но я себя так не воспринимаю. Я не такая.

    — Вы трансгендер?

    — Да.

    Я с облегчением расхохоталась:

    — Всего-то?

    Мне уже приходилось служить с трансами, и никогда это не составляло проблемы, тем более у Внешних, где каждый волен быть кем ему хочется, лишь бы это не мешало другим.
  • I NADEJDAhar citeretsidste år
    У Внешних смена пола была так же легка и обычна, как омоложение или перемена цвета волос. В Конгломерате, может быть, к этому относились не так просто, но технологией они располагали. Современная медицина умеет перепрограммировать клетки и лепить тело по-новому. Будь у нас время, «Злая Собака» могла бы вырастить мне новое глазное яблоко с оптическим нервом — хотя для воссоединения нервных волокон потребовался бы хирург поискуснее Престона. До последнего времени мы принимали такую технику как должное. Только теперь, глядя на страдающую по упущенному шансу Оконкво, я задумалась о множестве людей, также лишившихся необходимой им терапии. Самые отсталые планеты могли вообще остаться без передовой медицины, ведь к ним больше не заглянут торговые суда. Все будут обходиться тем, что в состоянии напечатать у себя, и теми примитивными навыками первой помощи, какие были у местных. А сердечники, недоношенные младенцы, раковые больные — все они брошены на произвол судьбы. Как жестоко — лишить их помощи современной науки именно тогда, когда она им нужнее всего.
  • I NADEJDAhar citeretsidste år
    «Злая Собака» покачала головой. Она явилась передо мной в толстом свитере и какой-то вязаной шапчонке с помпоном.

    — Нет, ничего не случилось.

    — Тогда в чем дело?

    — Просто я заметила, что, согласно старым календарям Конгломерата, сегодня сочельник.

    — Это что такое?

    — Старинный обычай. Праздник неумеренного потребления и обмена подарками в честь рождения человека, осуждавшего накопление личных богатств и имущества.

    — Звучит как-то странно.

    — Земные традиции при внимательном рассмотрении часто обнаруживают мало смысла.

    Я разбросала ногой кучку хрупких опавших листьев.

    — Зачем же ты вспомнила этот?

    «Злая Собака» улыбнулась.

    — Сочельник отмечался в декабре, посреди зимы, когда дни в северном полушарии короче всего и погода самая холодная. Зима — суровое и голодное время. Христиане, как и старые язычники, чей обычай они присвоили, отмечали ее перелом: точку, где выжившие понимали, что полпути сквозь тьму пройдено и впереди свет.

    — Значит, это праздник страдания?

    — Праздник стойкости и жажды жизни. И еще дня, когда хуже уже некуда.

    Я глубже засунула руки в карманы.

    — Звучит подходяще.

    — Вот и мне так показалось.
  • I NADEJDAhar citeretsidste år
    Нод поднял две чешуйчатые конечности-шеи и стукнул ими друг о друга, как мы хлопаем себя по лбу ладонью.

    — Люди поломаны.

    — В каком смысле?

    На меня смотрело несколько пар маленьких угольных глазок.

    — Люди винят себя не за свою вину. Люди ломаются из-за чужих поступков. Люди слишком много заботятся.

    Вблизи Нод пахнул, как опрокинутая в пруд полка с пряностями.

    — Что же нам, стать равнодушными?

    — Нет, — качнулась одна из голов. — Заботиться, но не ломать себя заботой.

    Я перенесла чашку на стол и села. Нод прошаркал ко мне и устроился у моих ног.

    — По-моему, я этого не умею.

    — Да. Потому люди и ломаются. Но жизнь ломает нас всех. — Он поднял лицо к потолку — словно подсолнечник потянулся к солнцу. — Кто мы есть, определяется способом, каким мы чиним поломки.

    Я не сводила глаз с поднимавшегося над чашкой пара.

    — Знаешь, а это довольно глубокая мысль.

    Нод раскрыл и сложил лепестки ближайшего ко мне лица.

    — Философия — другое название механики.

    Я провожала взглядом ковыляющего к двери драффа и дивилась, как мало знала одного из самых ценных членов своей команды.
  • I NADEJDAhar citeretsidste år
    — Значит, та деревня?..

    — Как знать. Может, ты когда-то видела что-то похожее, или слышала чей-то рассказ о своей родине, или создала аппроксимацию на основе личных представлений о том, что такое «деревня». — Она шумно отхлебнула коктейль и обратила ко мне клоунское личико с пышными молочными усами. — Суть не в том, как она выглядит, а в том, что выражает. Для тебя это — утрата дома.

    Я позвенела ногтем о край кофейной чашечки.

    — Итак, сны — это неконтролируемая симуляция символического содержания?

    Люси поморщилась.

    — Конечно, если тебе нравится изображать ученую зануду.
fb2epub
Træk og slip dine filer (ikke mere end 5 ad gangen)