Ренессанс

– Я тебя сейчас поцелую. И это не будет тот невинный поцелуй, которым ты меня одарил у лицея. Один раз, Готи. Всего один раз. Я больше ни о чём не попрошу. – Он внезапно замолчал, облизнул губы и медленно спросил: – Можно?

На лице у него появился красочный румянец. Возможно, и у меня тоже. Его взгляд беспокойно метался по моему лицу: от глаз к губам и обратно.

– Пожалуйста, – почти беззвучно взмолился он.

Я слышал, как Чарли подошёл с другой стороны двери и нажал на звонок. Я дёрнулся, а Скэриэл даже не обратил внимания.

Облизнув губы, я нерешительно посмотрел на Скэриэла вновь и кивнул.

– У каждого свои вкусы.

– Какие у тебя? – спросил я без задней мысли.

– Мне нравятся милые, строптивые чистокровные, слишком много переживающие о других.

– О, не начинай. – Я откинулся на подушку и зажмурился, заливаясь краской.

– Ты сам спросил. – Он навис надо мной. – Ты что, решил, что я про тебя?

– Отвали. – Я прикрыл лицо руками, сгорая со стыда. – Ничего я не решил.

– Ты подумал, что я о тебе говорю? – не унимался Скэриэл. Он схватил мою руку и убрал от лица.

– Давай сменим тему, – взмолился я. – Ты не то подумал.

– Да ты засмущался.

– Я тебя сейчас с кровати скину, придурок.

– Напугал. – Скэриэл прижал мои руки над головой, навис надо мной и прошептал прямо в губы: – Будешь вырываться – я тебя поцелую.

Я ошеломлённо уставился на него, боясь даже сделать вдох.

– А вот теперь и я тебя напугал, – улыбнулся он, затем отпустил меня и лёг рядом, болтая о своём.

Я его не слушал. Сердце бешено билось, словно я пробежал стометровку

У дома, кутаясь в куртки, нас встретили Сильвия с Лорой, размахивающие хлопушками с конфетти, и Кэтрин с Фанни, торжественно держащие на вытянутых руках самодельный транспарант с надписью: «Поздравляем, господин Готье!» – и коряво нарисованными фломастером сердечками и звёздочками вокруг.

У дома, кутаясь в куртки, нас встретили Сильвия с Лорой, размахивающие хлопушками с конфетти, и Кэтрин с Фанни, торжественно держащие на вытянутых руках самодельный транспарант с надписью: «Поздравляем, господин Готье!» – и коряво нарисованными фломастером сердечками и звёздочками вокруг.

Это государство возродилось на костях моей семьи, но империя будет жить, пока во мне течёт кровь Лукиана Бёрко.

если не выйдет, то избавиться от каждого, кто встанет на пути, – всё это ради того, чтобы взойти на престол и изменить ситуацию в стране.

Сознание, что ли, потерял от красоты наших заброшек?

Адам убил их всех.

– Вижу я, вижу. Он каждую неделю умирает. Хобби у него такое.

– Чётче озвучивай свои желания, детка.